Восхождение на ПАРНАС   Проза
ПоэзияПрозаДраматургияПереводыФорум
ПРЕМЬЕРА
 
Провинция
 
:Но самое поразительное было то, что, несмотря на общий упадок культуры в стране, отсутствие стабильной бюджетной подпитки и еще сотни других обязательных условий в этом маленьком, Богом забытом городишке был свой драматический театр.
Петр Валентинович, в школе воспитанный на газетных штампах и в сознательном возрасте старательно изживающий их в театре, не переставал удивляться этому факту, пока за окнами в единую черно-желтую полосу сливались поля и леса, мелькали безымянные полустанки со смазанными фигурками людей, а сквозняк вяло перебирал изрядно замусоленные страницы книги, исчерканные его мелким, аккуратным, почти женским почерком.
К счастью, перспектива выбраться из этой глуши у него все-таки оставалась. По крайней мере, года через два Никита твердо пообещал ему перевод в столицу, хотя, конечно, и с понижением в должности. Никита, как известно, тот еще жук, и наверняка попросит что-нибудь взамен такой услуги. Хотя что с него можно взять: ни денег, ни связей: Но зато - теперь Главреж! Только какая радость быть главным режиссером провинциального театра? И зачем вообще такому захолустному городку свой театр? На что они содержат труппу, которая сама себя не окупает, на что ремонтируют ветхое дореволюционное "дворянское гнездо"? Слишком, слишком много вопросов, ответы на которые он сможет получить только завтра. А сегодня:
Он заставил себя вернуться мыслями к пятой сцене четвертого акта и скоро нашел нужную страницу:
Подобны вы изменчивой луне,
Но как бы ни назвали, - так и есть
И так всегда для Катарины будет.
 
Какое буйство эмоций, какая страсть! Неужели там найдется актриса, способная сыграть такую Катарину? В конце концов, она ведь согласна уступить! Какая разница, ради чего - надоело ли ей спорить или же она готова покориться высшей воле. С ее характером это дается ох как нелегко, но ради мужчины она смиряет свой дикий норов: И ведь, в тайне, ей нравится это послушание, поразительно, но точно нравится! Вот там дальше, в последней сцене. Он нетерпеливо перевернул замусоленные страницы, поискал пальцем по строчкам:
Муж - повелитель твой, защитник, жизнь,
Глава твоя. В заботах о тебе
Он трудится на суше и на море:
А от тебя он хочет лишь любви,
Приветливого взгляда, послушанья -
Ничтожной платы за его труды.
 
Это им должно прийтись по вкусу - традиционное русское представление о браке, о роли жены.
А Ольга: Тоже хороша, нечего сказать! Мягкая и ласковая кошечка, голоса не повысит, одни уменьшительные суффиксы - Петенька, здоровенький, телефончик, - но, по сути, упряма, как Валаамова ослица. Уперлась, и хоть ты тресни: убеждена, что из этой его затеи все равно ничего не выйдет: Вон, офицерские жены и хрен знает куда - в пограничные гарнизоны - отправляются на добровольное изгнание, а уж жены декабристов: Ладно, надо расслабиться и забыть. Нет, но ведь она категорически отказалась ехать с ним! Может, конечно, он и не тот герой, ради которого женщина готова бросить насиженное место даже в скучном конструкторском бюро: Но он пока еще муж. А она благородно обещала иногда приезжать. Не чаще раза в месяц, конечно. Так, стоимость билета в оба конца на двенадцать месяцев: Даа, интересно, на что они тогда будут жить?
Но Катарина - до чего ж хороша! Красива, умна, сила в ней невероятная - разве найдешь в этой глуши такую!
Петр еще в Москве решил, что репертуар обязательно надо будет пересмотреть. Шекспир всегда безотказен, но трагедии в наше время слишком угнетают: все эти кризисы, правительства, перевороты: Значит, надо ставить что-нибудь легкое, тонкое, изящное, но со смыслом. Именно под влиянием Ольгиного отказа он остановился на "Укрощении строптивой". Много их развелось вокруг - самостоятельных женщин, великих феминисток. Надо показать им их место - дом, семья, любимый муж, ну, может быть, еще интересная работа, если уж без этого не обойтись. Но муж - всегда глава, хочет она того или нет. Хотя: Какие у них там проблемы, в провинции? Они, наверняка, еще домострой не изжили, что им до страданий столичного Петруччо!
Но нет, именно сейчас ему как никогда необходимо поставить Шекспира, и потому он внимательно, в который уже раз, перечитывал потрепанный томик и под равномерный стук колес делал карандашные пометки на полях.
За окном как-то неожиданно быстро стемнело, и под потолком тускло задрожал искусственный свет. Он рассеянно улыбнулся своим мыслям и вздохнул, впервые за время поездки осмысленным взглядом посмотрев на пустующее напротив него место. И впервые за несколько месяцев строптивая Катарина, незримо сопровождающая его повсюду, ободряюще улыбнулась ему в ответ.
 
В день приезда Петр Валентинович Долгих собрал в зале то, что они гордо величали труппой, и, с трудом скрывая разочарование и скуку, стал излагать им концепцию дальнейшей совместной жизни. Из трех нерентабельных спектаклей он планировал оставить только один - "Бесприданницу", и то существенно изменив трактовку пьесы. "Видимо, для них это весьма актуальная тема", - с тоской заметил он, уловив оживленный шепот в зале. Далее в его списке стояли Юджин О'Нил, Шварц, что-нибудь ультрасовременное, жизнерадостное и до крайности облегченное, еще не определившееся. И, конечно же, Шекспир.
Как он и предполагал, актрис на роль Катарины в труппе не нашлось. Он внимательно прослушал двадцатисемилетнюю примадонну, двух дам бальзаковского возраста, несколько второстепенных актрисок и статисток и наотрез отказался от услуг потрепанной жизнью матроны пенсионного вида, которая рьяно рвалась в бой. Тот факт, что она пришла на эту сцену в год ее открытия, его почему-то совсем не вдохновил. В театре Катарины определенно не было, и где ее искать, он решительно не знал.
 
"Вот так у людей и появляются навязчивые идеи", - мрачно размышлял он, вторую неделю вышагивая по безликим улицам и всматриваясь в проходящих мимо женщин. Довольно скоро ему стало казаться, что он уже видел всех представительниц слабого пола в городе от младенцев до глубоких пенсионерок. Но Катарина все не появлялась. И от этого казалось, что именно в Москве таких - пруд пруди, а здесь:
Теперь, одержимый идеей постановки великой пьесы, Петр был не на шутку влюблен в эту несуществующую итальянку и забывал о ней только на репетициях других спектаклей или за письменным столом, когда писал длинные бессвязные письма жене. В них он то жаловался на скуку, то горел новыми идеями, то строил планы на будущее. Ольга не отвечала, он обижался, хотя понимал, что еще рано, почта работает хуже некуда, и даже этих писем жена, вероятно, пока не получила.
Зато в остальное время он был вовсе не одинок. Рядом с ним в маленькой однокомнатной квартире в центре города поселилась невидимая постороннему глазу черноволосая и черноглазая, крепко сбитая, неукрощенная пока Катарина.
Светлана Смолина
БОНИ
ПРЕМЬЕРА
далее>>
 
Copyright © 1998-2011, программирование и поддержка Андрей Смитиенко.
Все права защищены.
По всем вопросам: webmaster@parnas.ru