Восхождение на ПАРНАС   Проза
ПоэзияПрозаДраматургияПереводыФорум
НЕ СПИТСЯ
 
Не спится. Завтра - 10 апреля. Поворочавшись в постели с час, Он встаёт, закуривает сигарету и подходит к окну. Усевшись на подоконник, смотрит в безрадостную черноту ночного неба. Звёзд не видно - в Москве их не видно почти никогда. Лишь полная Луна уставилась на него белёсой, ко всему безразличной мордой. За неимением выбора приходится довольствоваться и такой компанией. Он включает магнитофон. "Shepherd Moons", "Caribbean Blue"... Комком к горлу подступают воспоминания...
 
* * *
 
Телефон не умолкал. Поняв, что отвертеться не удастся, Он со вздохом отложил в сторону нож, которым переворачивал шипящие на сковородке котлеты, вытер руки и нехотя поднял трубку:
 
- Алло.
 
Молчание.
 
- Алло, - терпеливо повторил Он чуть погодя. Трубка по-прежнему безмолвствовала. Он пожал плечами и хотел было положить её обратно на рычаг, как вдруг трубка ожила:
 
- Привет!.. Как дела?
 
В груди что-то ёкнуло и оборвалось. Он тупо уставился на висящий на стене календарь с диснеевским Бэмби. Бэмби стоял на лесной полянке в окружении разноцветных бабочек и тоже пялился на него... Это был Её голос! Её! Сомнений быть не могло, но этот звонок...
 
До этого Она не звонила ему ни разу. Он даже не знал, что у Неё есть его телефон. После того как они простились со школой, Он видел Её лишь на вечеринках бывших одноклассников, да и там они почти не общались. После каждой такой вечеринки Он проклинал себя за нерешительность, но поделать с собой ничего не мог. На последней вечеринке, месяца два назад, они, как обычно, перебросились лишь несколькими ничего не значащими фразами... Он уже привык к тому, что Она существует только в его мозгу. Как одна из частей его самого. И вот Он воочию слышит Её голос! Здравый смысл подсказывал, что это какая-то ошибка, бред. Такого быть не могло просто потому что не могло быть никогда.
 
- Не узнал?
 
- Ты?!
 
- Я или не я? Не знаю. На всякий случай представлюсь. Вика. Помнишь такую? Я имела честь учиться с тобой в одном классе, - с неестественной весёлостью произнесли на другом конце телефонного провода.
 
- Да, да. Я узнал, но это так неожиданно, - поспешно забормотал Он, стараясь привести в чувство своё зарвавшееся сердце, колотившееся так, что могло бы перепугать стадо слонов. - Чем обязан? - Ему хотелось, чтобы последняя фраза звучала шутливо и по-светски непринуж-дённо; однако, как известно, наши желания далеко не всегда совпадают с истинным положением вещей. Фраза прозвучала нелепо и тяжеловесно, может быть, даже грубо.
 
- Просто нечего было делать. Дай, думаю, позвоню... - с фальшивой беззаботностью ответила трубка. - Ты сейчас не очень занят?
 
- Занят?! Да я... да ради тебя... да что ты... - хотел было закричать Он, но вместо этого у него получилось просто "нет".
 
- Ну как твои дела?
 
- Да так, ничего. А у тебя?
 
- Тоже, вроде, ничего... Послушай, а ты и в самом деле не занят?
 
- Да нет же.
 
- Может тогда встретимся, поболтаем, а?
 
Чтобы не заорать от восторга, Он сильно закусил зубами ладонь. Может Он спит, чёрт возьми. Такого же просто не может быть!
 
- Ты занят? - по-своему интерпретировала его молчание Вика.
 
- Да нет, нет, что ты, - испуганно выпалил Он. И снова замолк, не зная, что сказать.
 
- Ну что же ты молчишь?
 
- А где мы встретимся? - осторожно, чтобы не спугнуть удачу, спросил Он.
 
- Не знаю, где хочешь. Мне всё равно.
 
- Я мог бы пригласить тебя к себе... Если ты не против, конечно... Правда, это будет для тебя далековато. Я переехал...
 
- Почему бы и нет? Мне всё равно делать нечего, - перебила его Вика.
 
- Значит, приедешь? - Он не мог поверить своим ушам.
 
- Ну, если ты мне скажешь куда...
 
- Встретимся в метро. "Первомайская". У последнего вагона, - еле выговаривая слова, скороговоркой объяснил Он.
 
- Хорошо, - согласилась Вика. И, помолчав, добавила: - Что ж, тогда, наверно, всё. До встречи. Чао!
 
- Чао!
 
Опустив дрожащими от возбуждения пальцами телефонную трубку на рычаг, Он дал волю нахлынувшим чувствам. Из его груди вырвался долгий счастливый вопль... Он носился по квартире как безумный; кувыркался; прыгал; орал от восторга, уткнувшись лицом в подушку...
 
Он почувствовал запах гари, лишь когда стало уже нечем дышать. Котлеты! Устремившись в кухню, Он обнаружил на сковородке малоаппетитные чёрные лепёшки углей. Ну и ладно, чёрт с ними. Он взглянул на часы. И только тут вдруг до него дошло, что они не договорились о времени встречи! Он быстро набрал хорошо знакомый номер, по которому часто звонил просто, чтобы послушать Её голос, никогда не решаясь заговорить... Долгие гудки. Никого нет дома. Дьяволь-щина! Он сорвал с себя фартук, который нацепил, жаря котлеты, и бросил его в угол. Еле спра-вившись с так и стремящимися ускользнуть из рук красовками, Он опрометью бросился из дома...
 
Уже подлетая к метро, Он догадался глянуть на часы. Без двадцати пяти шесть. Вика звонила ему около пяти. Значит Она может быть здесь самое раннее минут через пятнадцать. Да это же целая вечность! Несколько огорчённый, Он спустился в метро и вышел на перрон. Вика была уже там!
 
* * *
 
В последнее время Вика сильно изменилась, хотя постороннему заметить эту перемену, возможно, было бы и трудно. Чисто внешне она оставалась такой, как всегда: милой, обаятельной девчонкой с тонким художественным вкусом. Она была по-прежнему жива, весела, непосредст-венна. По-прежнему не было отбоя от поклонников. Вика ходила в кино, театр, гуляла с подругами, иногда встречалась со своими воздыхателями. Она по-прежнему была всеобщей любимицей, душой всяческих сборищ, вечеринок, но что бы она теперь ни делала, чем бы ни занималась, её глаза, прежде такие лукавые и озорные, оставались погасше-безжизненными и холодными, как лёд.
 
- Что с тобой?.. У тебя неприятности?.. Может ты себя плохо чувствуешь? - донимали её вопросами родители и подруги. Но Вика лишь упрямо трясла головой.
 
- Всё в порядке.
 
Она и сама толком не знала, что с ней. Но всё чаще и чаще ей вспоминалась школа и Он, сидевший с ней за одной партой. Они никогда не были как-то уж особо близки. Просто друзья, они болтали о всякой ерунде, подшучивали друг над другом, списывали друг у друга уроки. Сначала она не могла поверить в то, что дело именно в Нём. С какой стати? Ерунда какая-то. Она пыталась разогнать тоску, развеяться, растворившись в шумной компании. Но ничего не разгонялось, не развеивалось, не забывалось. Школа снилась ей уже ночами, и утром она просыпалась со всё более и более щемящим чувством невозвратной, невосполнимой потери, ощущением полной опустошен-ности, отрешённости. Он не отпускал её. Вика мучилась, но поделать с этим ничего не могла. Была ли это любовь? Чёрт её знает. Во всяком случае Вике необходимо было вновь слышать Его голос, быть с Ним рядом, болтать о ничего не значащих пустяках. А там уж - всё трынь трава... Однако она никак не могла решиться позвонить Ему. Что она Ему скажет, да и вообще стоит ли затевать всё по новой? У Него своя жизнь, у неё - своя. К тому же, если бы Он действительно хотел её видеть, Он уже давно позвонил бы сам. Несколько раз, собравшись с мужеством, Вика набирала Его номер, но, услышав, "Алло", тут же бросала трубку, не в силах произнести ни слова...
 
Порой бывшие одноклассники собирались у кого-нибудь дома. Едва появившись на пороге, Вика всегда пыталась отыскать взглядом Его и очень огорчалась, если Его ещё не было... Пару раз она пыталась, как в былые времена, поболтать с Ним о том о сём. Но стоило ей теперь подойти к Нему, как вся её решимость испарялась без следа. Вика не могла выдавить из себя ни слова и лишь глупо улыбалась, чтобы скрасить неловкость. А ведь и говорить-то она собиралась не Бог весть о чём - о пустяках! Ну что, скажите, такого в том, чтобы поболтать со старым приятелем?! Кретинизм.
 
К ней подходили ребята и девчонки, о чём-то её спрашивали, что-то рассказывали, Вика что-то отвечала и даже пыталась шутить. Но всё её внимание было сосредоточено только на Нём. На Нём одном. Она поедала Его глазами, впитывала в себя Его облик...
 
До следующей вечеринки Вика жила, как во сне. Всё, что окружало её, казалось далёким и непонятным. Абстрактным. И глупым. Лишь Он придавал её жизни хоть какой-то смысл.
 
Она начала писать письма. Письма Ему. Написав, Вика заклеивала их и клала в ящик пись-менного стола. Может когда-нибудь она и отправит их по назначению... Она научила своего попу-гая выговаривать Его Имя. И потом всеми правдами и неправдами заставляла его повторять Это Имя вновь и вновь... Однажды она чуть не вскрыла себе вены. Это было уже на грани Кащенко. Вика поняла, что если не увидится с Ним в ближайшее время, то просто-напросто свихнётся.
 
В тот вечер она наконец решилась. Ей было просто необходимо увидеть Его, услышать Его голос. Ни о чём другом она уже не думала, на всё остальное ей было уже плевать. Однако, когда в трубке раздался Его голос, ей пришлось сделать поистине титаническое усилие, чтобы заставить себя говорить... Постепенно Вика успокоилась, но всё же полностью взять себя в руки ей так и не удалось... Она даже забыла договориться о времени встречи.
 
Положив трубку, Вика, едва одевшись, выбежала на улицу. Сперва она помчалась было к троллейбусной остановке, но затем, прикинув, сколько в этом случае у неё уйдёт времени на доро-гу, вся внутренне сжалась. Нет, ни в коем случае. А если Ему придётся её ждать? Если Он не до-ждётся? Вика принялась ловить тачку. Уж лучше она сэкономит потом на какой-нибудь мелочи... Увидев зелёный огонёк, Вика выскочила на дорогу, размахивая руками. Она видела летящую прямо на неё "Волгу", перекошенное лицо шофёра, слышала скребущий душу визг тормозов, но в этот момент ей и в голову не приходило, что с ней может что-нибудь случиться. Быстрее, быстрее, стучало в висках, заглушая все другие мысли и чувства. Вика смотрела на приближающуюся маши-ну. Когда "Волга" была уже в нескольких метрах от неё, Вика зажмурила глаза. К счастью, машина вовремя остановилась, лишь легонько ткнув девушку в ноги. Вика открыла глаза... Не обращая внимания на брань разъярённого шофёра, она рванула на себя дверцу и, юркнув внутрь, с облег-чением откинулась на спинку сиденья.
 
- Метро "Первомайская", - чуть переведя дыхание, выпалила она.
 
* * *
 
Он не верил своим глазам: Вика была уже здесь! Невероятно! Как Она могла успеть?! Он с восхищением смотрел в широко раскрытые, как у удивлённого ребёнка, глаза; нежно, словно лаская взглядом, оглядывал Её стройную фигурку; длинные, свободно ниспадающие до середины спины, чёрные как смоль волосы; тонкие черты лица с небольшими алыми губками, раскрывавшимися сейчас перед ним в радостно-смущённой улыбке словно прелестный цветок.
 
От волнения у него пересохло в горле. Он не знал, что делать, что говорить... Наконец, не чуя под собой ног, Он сделал навстречу Вике шаг, другой... Остановившись в нескольких метрах от Неё, Он протянул было руку для приветствия, но потом опомнился и со смущённой улыбкой опустил её обратно. У него был такой сконфуженно-страдальческий вид, что Вика не выдержала и рассмеялась.
 
А Он всё никак не мог опомниться и взять себя в руки. Сознавал, что выглядит глупо, но ничего не мог с собой поделать. Ему всё казалось, что в любую секунду Вика может исчезнуть так же неожиданно, как появилась; стоит сделать неловкое движение, жест, сказать что-то не то... Он чувствовал себя гадким утёнком, случайно повстречавшим лебедя. Наслаждение моментом сплета-лось со страхом, что это чудное виденье вот-вот исчезнет...
 
- Привет! - первой произнесла нечто членораздельное Вика.
 
- Привет!..
 
Всё, что происходило затем, виделось ему словно во сне.
 
Вот они с Викой, робко улыбаясь друг другу и не смея заговорить, идут к нему домой. Переулки. Булочная. Детский сад. Пустырь. Почта. Школа. Тополиная аллея. Его дом. Они едут в лифте. Одиннадцатый этаж. Они выходят, Он отпирает дверь квартиры и пропускает Вику вперёд... Некоторое время они стоят в нерешительности и смотрят друг на друга... Узнав, что его родители в отъезде и Он сейчас хозяйничает самостоятельно, Вика надевает брошенный им фартук и идёт на кухню. Он уже совершенно не хочет есть, но тем не менее плетётся вслед за Викой и смотрит, как Она готовит. Он хочет так много рассказать, объяснить ей, но не может. Они садятся за стол, что-то жуют, болтают о каких-то пустяках. Встают из-за стола. Снова застывают в нерешительности. Идут в его комнату. Разговор заходит об одноклассниках и ещё о чём-то, что ни его, ни Её совершенно не волнует. Молчат. Наконец Вика смотрит на часы. Боже, как быстро бежит время. Уже одиннадцать! Поздно. Пора собираться домой. Он встаёт и нехотя следует за Ней сначала в ванную, где Она расчёсывает волосы и приводит себя в порядок, а затем - в прихожую. Она открывает дверь. Он срывается с места. Я тебя провожу. Снова тополиная аллея, школа, почта, пустырь, детский сад, булочная, переулки... Метро. Они стоят возле входа и не знают, что сказать друг другу. Прохожие с любопытством поглядывают на застывшую у дверей парочку. Вика... Сейчас Она уедет. Он в одиночестве поплетётся домой. По той самой дороге, где они только что прошли вдвоём. А потом - подъезд, квартира, ещё хранящая следы Её пребывания... Безнадёга и одиночество. Нет, нет, только не это!
 
И тут Он словно бы приходит в себя, пробуждается от своего сна. Но разве это сон - Вика, живая Вика стоит перед ним и с грустью смотрит ему в глаза. Он позволил Ей грустить! Какой же Он всё-таки болван!
 
- Сейчас уже поздно. Как ты доедешь одна?
 
- Да уж как-нибудь, - не уловив происшедшую в нём перемену, всё так же грустно улыбается Вика. - Не впервой.
 
- Ты говорила, что тебя кто-то встретит.
 
- Это я так... Родители на даче, дома никого нет... Но я доберусь. Всё в порядке.
 
- У тебя же должен быть парень, - не сдержавшись, ляпнул Он. - Может быть он...
 
Вика вспомнила своих ухажёров. По крайней мере несколько, в расчёте, что им что-то перепадёт, с удовольствием побегут встречать её в любое время. Только свистни.
 
- У меня никого нет.
 
- Ты серьёзно? - ошарашенно уставился на неё Он.
 
- Вполне.
 
- Ну в таком случае все вопросы снимаются. Я тебя просто не отпущу одну. Поеду с тобой до самого дома.
 
- А как ты сам будешь потом возвращаться? Метро, наверное, будет уже закрыто...
 
Но Он не слушал её. Взяв под руку, Он повёл Вику вниз по ступенькам в метро. Ей пришлось уступить, и нельзя сказать, что ей от этого было так уж неприятно. Чем дальше они шли, тем слабее и слабее звучал у неё в голове голос совести, а через некоторое время он смолк и вовсе.
 
В поезде, сделав вид, что ей хочется спать, Вика отважилась положить голову ему на плечо. Всю дорогу Он сидел не шелохнувшись.
 
Через час они уже подходили к Её дому. И как ни старался Он идти медленнее, время расставания неумолимо приближалось. Около дверей лифта они остановились. Сердце у него болез-ненно сжалось. Вот и всё.
 
- Ну ладно, я пойду. Ещё, наверное, успею в метро...
 
- Так я тебя и отпустила, - лукаво усмехнулась Вика. - Если уж приехал, у меня и переночуешь. Место, слава Богу, есть. Да и я, между прочим, не кусаюсь.
 
- Но... - начал было Он.
 
- Никаких "но", - перебила его Вика. - Даже слушать не хочу. Лучше не спорь. По-шли...
 
Спорить ему, честно говоря, не больно хотелось; поэтому, когда двери лифта открылись перед ним, Он не раздумывая шагнул внутрь.
 
* * *
 
Покопавшись в сумочке, Вика отыскала, наконец, ключ и открыла дверь. Они вошли внутрь. Их встретил здоровенный зелёно-красный попугай. Вика представила их друг другу. Попу-гая звали Кеша. Услышав Его Имя, Кеша начал без устали его повторять. Раз, другой, третий. Ка-кой у тебя умный попугай, восхитился Он. Вика покраснела... Потом они пили чай с вареньем. Болтали. Попугай долгое время составлял им компанию, но в конце концов не выдержал, сломался и отправился в свою клетку спать. Клетка у него была огромная и очень красивая, из натурального дерева. И без входной дверцы. Отверстие входа и всё. Никаких засовов.
 
- Птицы должны быть свободными, - ответила на Его немой вопрос Вика.
 
Спать они легли в эту ночь лишь под утро. Вместе.
 
* * *
 
Следующей весной они поженились. 10 апреля. На свадьбу Он подарил Ей сто одну белоснежную розу. А меньше, чем через год - 1 декабря, - они разошлись. Из-за несходства характеров. Вика снова вышла замуж и живёт сейчас в Германии. Шлёт ему открытки. Уезжая, Она оставила ему своего попугая. Кеша и поныне живёт у него. Сейчас он мирно спит в своей клетке, у которой нет дверцы. Птицы должны быть свободными...
 
Надо спать. Он бросает, не докурив, очередную сигарету и идёт в постель, хотя прекрасно знает, что заснуть ему уже не удастся до утра. В ночь на 10 апреля он не может заснуть никогда...
Слава Шишов
БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК
В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
ВЕЧЕРИНКА
ДВА ОДИНОЧЕСТВА
ДЕВОЧКА-СЛОН
НЕ СПИТСЯ
НОЧЬ
СВОЛОЧЬ
 
Copyright © 1998-2011, программирование и поддержка Андрей Смитиенко.
Все права защищены.
По всем вопросам: webmaster@parnas.ru