Восхождение на ПАРНАС   Проза
ПоэзияПрозаДраматургияПереводыФорум
НОЧЬ
 
Ночь. Чёрное марево. Призрачные силуэты деревьев, игрушечные огоньки звёзд в вышине, тёплый ласковый ветерок. Жизнь затихает. Последние прохожие торопятся спрятаться в свои уют-ные квартирки. У метро запоздалая торговка вяло пытается привлечь к себе хоть чьё-то внимание:
 
- Курение - вред, табак - отрава. Купите сигареты "Ява"!
 
Тщетно.
 
- Купите хоть вы.
 
Это ему. Он разводит руками и смущённо улыбается.
 
Спасибо. У меня есть.
 
- Последние три пачки остались. Не нести же домой. Возьмите - дёшево отдам.
 
- Ладно, давайте. Не стоять же вам здесь всю ночь.
 
Он достаёт деньги и расплачивается.
 
- Берите, берите, мил-человек. Курите на здоровье, - радостно тараторит торговка.
 
- Спасибо.
 
Пока он рассовывает пачки по карманам, довольная торговка быстренько сворачивается и устремляется в метро. Намаявшаяся за день стеклянная дверь нехотя открывается перед ней и тут же стремится поскорее захлопнуться. А затем ещё какое-то время раздражённо покачивается туда-сюда. Наконец и она успокаивается. Город спит.
 
Он закуривает и молча смотрит, как милиционер стреноживает двери на ночь.
 
- Не заходишь? - подозрительно спрашивает тот.
 
- Нет.
 
Он бросает сигарету и неторопливо бредёт по опустевшему бульвару. Рассеянно смотрит на проносящиеся мимо редкие машины. Мелькают освещённые салоны - застёгнутые на все пуговицы мирки, в которых люди прячут себя от пугающей их необъятности ночи.
 
Откуда-то из-под земли выныривает пьяный забулдыга.
 
- Земеля, закурить не найдётся?
 
Он протягивает ему три пачки "Явы".
 
- Держи, отец...
 
Патриаршие пруды, переждав шум и гам суетливого дня, дышат в ночи спокойно и вольно, одаривая его умиротворённостью и тишиной. Под склонившимися в молчаливом поклоне деревь-ями мерно колышется тёмное зеркало пруда. Полная луна чертит по его поверхности серебристую искрящуюся дорожку до небес. Stairway to Heaven. Искупаться? А почему бы и нет. Он скидывает одежду и ныряет в тёплую, ласкающую тело воду. Быстрыми гребками рассекает безмятежную гладь пруда. Наконец выбирается на берег и натягивает одежду на ещё не обсохшее тело.
 
Где-то поблизости играет музыка. Громко, ликующе, задорно. Как мотылёк на свет, он идёт на эту музыку. Свадьба. Невеста, вся в белом, лихо отплясывает в ночной тиши диковинные па ламбады. Её короткая юбка маняще колышется в такт движениям упруго налитых бёдер и строй-неньких ножек. Высокие каблучки звонко цокают по асфальту.
 
Чужое веселье затягивает и его. Он позволяет увести себя с другими гостями за свадебный стол. Стол ломится от всевозможной выпивки и закуски. Его сажают по центру, между двумя "за-конными" гостями. Вручают тарелку, рюмку, вилку, нож. Он празднует вместе со всеми, но ни на секунду не может раствориться в общей массе, перестать быть чужим. Сосед слева, прильнув к его плечу, пьяно жалуется на свою злосчастную судьбу. Он сделал с невесты великолепную, по его мнению, скульптуру, а она, коварная, отплатила ему чёрной неблагодарностью, выскочив замуж за первого попавшегося лоха. Обидно.
 
Постепенно веселье идёт на убыль и сменяется пьяным угаром. Обиженный скульптор засыпает, уткнувшись лицом в стоящую перед ним тарелку. Невеста грустнеет. У неё такое выра-жение лица, словно она вот-вот заплачет. Он встаёт из-за стола и тихонько покидает квартиру. Идёт в ночь. И она, заждавшись, радостно распахивает перед ним свои тёмные объятия...
 
Он идёт по безлюдному сейчас бульвару. Белые пятна скамеек, лёгкое шуршание гравия под ногами. На одной из скамеек он замечает одинокий силуэт. Подходит и присаживается рядом. Девушка. К тому же симпатичная. Длинные волосы, короткое облегающее платье, из тех, что призваны не столько что-то скрывать, сколько, наоборот, демонстрировать. Сказочные, на удивле-ние красивые ноги: экспонат для музея, не больше, не меньше. Но такой экспонат, от которого к горлу подкатывает комок, а по телу разливается огонь. Восхитительные ножки одеты в тёмного цвета колготы и изящные туфельки на высоких каблучках-шпильках. На обнажённых руках девуш-ки кольца браслетов. При малейшем движении они скользят по руке и бряцают друг о дружку, издавая негромкий кокетливый звук.
 
- Не страшно с такими ножками так поздно одной?
 
Девушка ничего не отвечает и лишь демонстративно отворачивается в сторону. Он откиды-вается на спинку скамейки, закуривает.
 
- Извините, если я вас обидел. Я этого не хотел. Просто у вас действительно очень красивые ноги... Ещё раз извините.
 
Он отодвигается от девушки и молча курит, задрав голову в яркое звёздное небо. Тишина. Через некоторое время незнакомка поворачивается к нему сама.
 
- У меня нет сигарет. Не продадите несколько?
 
Он протягивает ей пачку и щёлкает зажигалкой. Она прикуривает, тонкой струйкой выпус-кает дым изо рта.
 
- Сколько я вам должна?
 
- Вам обязательно надо меня обидеть? Я же извинился... Впрочем, если хотите, я могу уйти... Сигареты я вам, конечно, оставлю. В подарок.
 
Он встаёт и шагает прочь по тёмному коридору бульвара. Она нагоняет его и молча идёт рядом. Потом выдавливает из себя:
 
- Если вы ждёте, что я начну извиняться, вы ошибаетесь.
 
- Правильно, так меня, так, - улыбается он.
 
Некоторое время они смотрят друг на друга в упор, затем начинают неудержимо хохотать. Их смех гулко разносится окрест. Сонные громады домов неодобрительно пялятся им вслед...
 
Она живёт на Цветном. Недалеко. Он вызывается её проводить. Они неторопливо бредут по ночному городу...
 
Вот и подъезд. Что-то уж очень скоро. Какое-то время они просто стоят рядом. Наконец он нарушает молчание:
 
- Ну что ж, пока.
 
Она кивает ему головой.
 
- Пока.
 
Он делает несколько неохотных шагов и замирает на месте ещё до того, как она его окликает:
 
- Может покурим напоследок?
 
Они устраиваются на спинке какой-то обшарпанной лавочки и молча курят, не глядя друг на друга. Им хорошо. Огоньки сигарет тускло попыхивают в предрассветной мгле.
 
Он достаёт ручку, вырывает из блокнота листок и царапает на нём свой телефон. Передаёт ей.
 
- Можешь выбросить. А если захочешь - позвони. Буду рад.
 
Они снова прощаются и идут в разные стороны. Он оборачивается. Она стоит у подъезда и смотрит ему вслед. Он машет ей рукой. Она улыбается и машет ему в ответ...
 
Светает. Ночь бледнеет и постепенно сдаёт свои права. Он поворачивается и медленно идёт прочь. Его время заканчивается. Пора. Увы!
Слава Шишов
БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК
В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
ВЕЧЕРИНКА
ДВА ОДИНОЧЕСТВА
ДЕВОЧКА-СЛОН
НЕ СПИТСЯ
НОЧЬ
СВОЛОЧЬ
 
Copyright © 1998-2011, программирование и поддержка Андрей Смитиенко.
Все права защищены.
По всем вопросам: webmaster@parnas.ru