Восхождение на ПАРНАС   Проза
ПоэзияПрозаДраматургияПереводыФорум
ЛОШАДЬ
 
У цыган все лошади - Орлики. Даже если это кобыла. Но наш Лошадь был существом мужского полу, но, правда, несовсем: Был он конём, проще говоря, мерином. Но звали мы его почему-то - Лошадь. Наверное, всё потому, что учились мы уже в университетах, где-то подрабатывали, а лошади, казалось нам, остались, где-то далеко в детстве. И вдруг - Лошадь.
 
Интересно, если сосчитать все часы, которые я простояла, проходила, продержалась за вожжи, катая детей на площадях и в парках, сколько получиться? Неделя? Месяц? Больше? А уж изучила я нехитрое на первый взгляд дело проката досконально. И подумалось мне, а почему бы не начать работать на себя? Да-да, не на Марфу Петровну с восемью классами образования, но имеющую четыре лошади, не на разные конно-спортивные комплексы, которые пусть <конно>, но далеко не <спортивные>, не на :
 
Сначала я обзавелась санями. Настоящими, самодельными, правда, но росписными санями. Подбила заняться этим подругу. И перезнакомилась со всеми цыганами пригородов в поисках лошади. И, представьте, нашла.
 
Цыгане лошадей с закрытыми глазами видят. Лошади у них всегда - золото. Крепкие, чтобы пахать, покладистые, чтобы хлопот меньше. Это вам не нервные полукровки. Таким был и Лошадь. Держать его во время запряжки - ещё чего! Можно было смело уйти попить на дорожку чаю - Лошадь стоял на том же месте, где его оставили. Лишь завидев перед собой ровную дорогу, он пускался спокойной рысью, а не - страшно вспомнить - бросался вперёд каким-то сумашедщим аллюром, как наши застоявшиеся рысаки.
 
Как-то выдался трудный день: тепло, народу много, музыка гремит - праздник. И мы устали, и наш Лошадь как-то поскучнел. Пора домой ехать. Самое плохое в катаниях - возвращаться, а возвращаемся мы всегда шагом - кому за вожжами сидеть. На заднем сиденье можно развалиться, прикрыться попонкой и даже вздремнуть, а впереди - мёрзнуть, мёрзнуть, мёрзнуть. И что-то мы в этот день никак договориться не могли, залезли обе на заднее сидение - и не с места,
- Но!, - говорим Лошади, - Пошёл!
А он взял и пошёл. Дорога по набережной, прямая. Едем. Вожжи за передок замотаны. Дальше перекрёсток. Наш уверенно сворачивает куда нужно. Дальше по дворам. Едем. И впрямь, у лошадей отличная память. Только подумали - свернул Лошадь не туда. А нам уже ужас как интересно: что дальше. Лошадь идёт-идёт, потом вероятно начинает понимать, что идёт-то он куда-то не туда, сомневаться начинает, шаг замедлять. Остановился в конце концов, головой мотает:
Товарищи, зашёл я не туда, прошу прощения, выведите вы меня горемычного, очень уж домой хочется.
Направили мы его на путь истинный.
 
Поднялись в горку, вывернул он на ровную дорожку - улицу Первомайский проспект. Вздумалось нам побыстрее поехать - а вожжи-то брать не хочеся, не дотянуться с заднего сидения до вожжей.
Ничего, - говорю, - сейчас рысью поедем. И ну кричать страшным басом: но, пошёл! Лошадь наш ушами прядал-прядал, голову вскидывал, обалдел совершенно от таких звуков за своей спиной и рысью побежал. Через переезд, правда, пришлось под уздцы вести: там асфальт старательно от снега очищенный - приходилось вам на санях по асфальту ездить?
 
Уже в пригород въехали - встал наш коник. Встал, голову опустил, вздыхает тяжко: Не могу, мол, дорогие мои, я и шага больше сделать, сил моих больше нету. Стоит. А что стоять? Конюшня - милый маленький сарайчик, где слева коровка, а справа порась - сама не придёт. Понял это наш Лошадь, осознал зловещую необходимость причинно-следственных связей мироустройства, вздохнул поглубже и пошёл по-тихоньку.
 
Вот такой он был, наш Лошадь. А ещё он был тёплый и мягкий.
Ирина Мамаева
ВИСМУТ
ЛОВКАЯ
ЛОШАДИ И СОБАКИ
ЛОШАДЬ
ЛОШАДЬ И МЫШЬ
СВОБОДА
 
Copyright © 1998-2011, программирование и поддержка Андрей Смитиенко.
Все права защищены.
По всем вопросам: webmaster@parnas.ru