Восхождение на ПАРНАС   Проза
ПоэзияПрозаДраматургияПереводыФорум
ЛОШАДИ И СОБАКИ
 
Не секрет, что лошадники, часто сами имея собак, собак недолюбливают. По крайней мере так у нас повелось. А всё отчего? Оттого, что где мы своих лошадей проезжаем, туда обязательно и собачники со своими питомцами лезут. Ну ничего бы ещё собаки у них нормальные были, а то: Не смог толково выдрессировать - нечего с поводка спускать. Тот, кому случалось уноситься на нервной лошади с широкой просеки в чащу лесную из-за очередного глупого кобелины, неожиданно вцепившегося в конский хвост, тот поймёт, о чём я. А что поделать? Где лошади - там и собаки. Но я не об этом.
 
Кроме лошадей, конечно, я больше всего на свете люблю собак. Обожаю. Особенно фокстерьеров. Фокстерьеры - самая собачная собака на свете, и никакой другой породе с ними не сравниться. Самые добрые, открытые, весёлые собаки. Так появилась у меня моя Керри. Признаюсь, мне случалось встречаться с собаками, не обращавщими внимани на лошадей (уже хорошо), с собаками, уважавшими лошадей, даже с собаками, затевавшими с лошадьми игры в загонах: Но первой собакой, страстно и самозабвенно полюбившей лошадей, оказался мой собственный фокстерьер.
 
Любовь её выражалась сколь странным, столь и естественным для выражения собачьей любви способом: Керри при любом удобном случае пыталась пристоиться облизывать лошадиную морду. Но, увы-увы, по причине роковой разницы в размерах - проще говоря, не дотянуться было - ей редко это удавалось.
 
Первый раз Керьке повезло, когда вечно сонная кобыла Луша завалилась спать в свежеотбитом и посыпанном опилками деннике, а конюх забыл запереть дверь. Углядев сию конюхову оплошность, я сунулась в денник и застала следующую картину. Довольная и счастливая моя Керри сидела напротив лушкиной морды и и старательно её вылизывала. Кобыла же на действия, производимые с её мордой, не обращала ни малейшего внимания. И слава богу, - подумала я, т. к. уже не раз выгоняла свою собаку из денников, где она радостно прыгала в ногах у лошади, старавшейся попасть по ней копытом. Потом Керри наконец-то поняла, что залезать в денники не следует, залезать перестала, хоть на меня и обиделась.
 
Второй Керькиной удачей был пони по имени Дуэт.
 
Пони девочек катает,
Пони мальчиков катает,
Пони бегает по кругу
И в уме круги считает,
 
- всё как в песенке. Стой лишь разницей, что пока вышеозначенные мальчики и девочки садятся в тележку, моя Керри, сто на задних лапах, облизывает ему физиономию. Не круги Дуэт считал, а размышлял о том, как плохо быть маленьким и иметь за ушами низкую дугу, которая даже голову задрать не даёт.
 
И третий раз везло на общение с непарнокопытными мой собаке, когда я ту самую Ловкую на ферму гоняла. Я заезжала домой покушать, а кобылу, ослабив подпруги, привязывала во дворе своей девятиэтажки. После того, как, вернувшись, я однажды застала верхом на ней сразу трёх нетрезвых людей, один из которых уверял меня, что Будёный - это его прадед, я стала оставлять своего храброго и любвиобильного фокстерьера охранять Ловкую. Одно другому не мешает, - думала Керри, вылизывая морду кобылы, которая, задремав, низко опускала голову. И всем было хорошо: и мне, и Ловкой, и Керри, и фермерам, и детям моего дома, которые имели возможность видеть настоящую живую лошадь под окном.
Ирина Мамаева
ВИСМУТ
ЛОВКАЯ
ЛОШАДИ И СОБАКИ
ЛОШАДЬ
ЛОШАДЬ И МЫШЬ
СВОБОДА
 
Copyright © 1998-2011, программирование и поддержка Андрей Смитиенко.
Все права защищены.
По всем вопросам: webmaster@parnas.ru