Восхождение на ПАРНАС   Проза
ПоэзияПрозаДраматургияПереводыФорум
ЖУК НАВОЗНЫЙ
 
Парень стоял на коленях, и его руки были крепко-накрепко скручены за спиной. Трое человек держали свою жертву так сильно, что он не мог даже пошевельнуться. Кричать он тоже не мог, потому что голос не хотел его слушаться, и парень был способен лишь хрипло мычать, когда мучители поворачивали его голову в сторону девушки. Смотреть на нее было страшно и больно, но жестокая рука, вцепившаяся в волосы, не давала отвернуться.
 
Пытка продолжалась уже около часа, и все это время компания подростков, упиваясь своей безнаказанностью, насиловала девушку прямо на глазах ее парня, которому заблаговременно заломили руки за спину и не давали ничего сделать.
 
За это время каждый из них успел приложиться к несчастной, и она давно перестала реагировать на калейдоскоп переполненных злобой и наслаждением лиц вокруг.
 
Только один человек все это время простоял в стороне, внимательно наблюдая за происходящим. Но именно он, в действительности, был тем, кто все контролировал, потому что как раз его все бандиты называли своим вожаком и подчинялись каждому сказанному им слову, а обыкновенные жители боялись этого человека, как огня, хотя мало кто видел его в лицо.
 
Когда вся банда насытилась, он впервые двинулся с места и медленно подошел к девушке. Она уже не предпринимала никаких попыток защититься от очередного вторжения. Ее парень тоже притих на держащих его руках.
 
Вожак медленно расстегнул ремень и выпустил из-под него рубашку. Потом он пару секунд простоял неподвижно, но вдруг выхватил из заднего кармана револьвер и выстрелил девушке в голову. Она дернулась и моментально затихла, оставшись лежать в той же позе.
 
После выстрела вся банда дружно бросилась бежать, думая теперь только о том, как поскорее покинуть место, где скоро появятся стражи порядка.
 
Рядом с трупом девушки остались лишь парень и вожак.
 
Руки у парня теперь были свободны, но страх от увиденного держал их неподвижными так же надежно, как и руки бандитов.
 
Он стоял на коленях и смотрел на вожака, который громко хохотал, глядя на своих убегающих товарищей. Когда последний из них скрылся в темноте, вожак перестал смеяться, повернулся к парню и бросил оружие прямо ему на колени, заведя одновременно вторую руку за спину и нащупав там рукоять второго пистолета.
 
Он любил поиграть, предоставляя жертве шанс отомстить за совершенное злодейство, но всегда успевал выстрелить раньше.
 
Парень сжал револьвер в руке и увидел сквозь прорезь в барабане боевые патроны. За одно мгновение перед его глазами проплыло множество видений. Он неожиданно получил шанс наказать злодея, который стоял и нагло скалился, наблюдая за нерешительностью жертвы.
 
Но все видения заканчивались трупом девушки, навечно застывшим всего в метре от него.
 
В конце концов парень вскинул руку с оружием и, прежде чем его противник успел опомниться, направил дуло себе в рот и выстрелил. Пуля пробила верхнее небо и выскочила из головы, выплеснув в воздух фогтан крови и осколков черепа.
 
Почти минуту вожак простоял неподвижно. Впервые за много лет выстрел жертвы прозвучал раньше, чем он успел достать свое оружие, и если бы несчастный решил в него, первый раз дуэль оказалась бы проиграна. Но парень выстрелили в себя, и теперь вместе со страхом вожак испытывал настоящее потрясение, глядя на два трупа перед собой.
 
Правда, оба чувства быстро прошли, и вожак начисто позабыл о них. Он быстро собрал все деньги, что были у парня и девушки, и исчез в темноте.
 
Пройдя, не останавливаясь, несколько заброшенных улиц, он свернул в темный проезд, где сбавил шаг и зашагал, мурлыча про себя модную песенку и пересчитывая собранные деньги.
 
Постепенно его руки покрылись роговыми чешуйками, ног стало больше, а тело обволоклось твердым панцирем, и скоро возле большой кучи навоза закопошился большой жук. Он был доволен доставшимся ему сегодня барышом и совершенно не боялся никакого возмездия, защищенный крепким панцирем и брезгливостью, испытываемой каждым нормальным существом перед местом его обитания.
 
Такой жук способен существовать вечно, или же до тех пор, пока не найдется высшая тварь, способная презреть брезгливость и раздавить его носком своего ботинка, чтобы лопнул панцирь, а скрытая под ним мякоть смешалась с окружающим дерьмом.
 
Мальчик
Маленький мальчик шел по улице и грустно думал, как ему легче и быстрее расстаться с жизнью, надоевшей до такой степени, что редко выглядывающее из-за рваных туч солнце казалось раскаленным огненным шаром, не ласково осушающим редкие лужицы, а испепеляющим последние остатки здравого смысла.
 
Мелкими шагами, стараясь разбрызгивать воду из луж по асфальту, мальчик шел, ориентируясь, скорее, на чутье, чем на глаза, застланные слезами. Чтобы прохожие меньше обращали на него внимания и, не дай Бог, не приставали с неприятными оханьями и бесполезными переживаниями, голову пришлось опустить и смотреть только на носки собственных кроссовок, время от времени погружавшиеся в сверкающую гладь следов недавнего дождя.
 
Решиться на самоубийство очень тяжело, и вряд ли когда-нибудь мальчику пришлось бы сделать такой шаг, но идти по улице с заплаканными глазами и думать о том, что через мгновение тебя здесь не будет, а злобные автомобили все так же станут проноситься мимо, освещая себе путь равнодушными глазами уставших водителей, казалось просто счастьем, весьма редким за последнее время.
 
Шаг за шагом уходила куда-то дорога, начавшаяся от родного дома, оказавшегося вдруг ужасно чужим и недоступным. Вернее, и раньше там было не так уж приятно, но стены собственной комнаты хоть как-то защищали от злобы окружающих. Четыре стены, обклеенные изученными с раннего детства до последних трещинок и неровных мазков обоями, формировали мир, доставшийся мальчишке для существования. Больше у него не было ничего, только эти самые стены и красота неба, врывающаяся во всегда открытое окно.
 
Иногда туда залетали редкие снежинки, и тогда мальчик садился на пол и долго следил за их таинственным и неторопливым полетом. Белые звездочки натыкались на ребристые края батареи и таяли, но на их место обязательно прилетали новые, так что мальчик мог часами сидеть на одном месте, улыбаясь и провожая глазами ласковый снег.
 
Летом вместо снежинок в окно залетали золотые пылинки. Они не таяли на батарее, но зато могли летать в разные стороны, повинуясь даже малейшим порывам ветерка. Их можно было гонять в разные стороны, всего только выдыхая воздух в самую понравившуюся залетную гостью.
 
Так проходило время каждый раз, когда мальчика оставляли дома одного. Брат, обычно, появлялся поздно вечером и, растолкав почти безжизненное тело, скорчившееся на полу возле подоконника, выводил мальчика на улицу. Там всегда уже ждали друзья брата, краснеющие от предвкушения праздника. Они немилосердно хватали мальчишку и бросали его на заднее сидение старенькой машины, сразу же срывавшейся с места в сгущающуюся темноту.
 
Когда, загасив фары, она застывала где-нибудь в тихом дворике, мальчика вытаскивали и направляли к окну какого-нибудь дома, где несчастные хозяева забывали закрыть форточку. Мальчик легко пролезал сквозь створки и шел открывать дверь. На пороге его всегда встречал брат, благодаривший ослепительной улыбкой и маленьким пакетиком, за который мальчишка хватался трясущимися от нетерпения руками и тут же бежал на свое место в машине.
 
Пока взрослые таскали вещи, мальчик разрывал зубами упаковку, вытрясал на ладошку маленькую ампулу, доставал из кармана заношенной курточки шприц и наполнял его из братова подарка.
 
Однажды один из приятелей брата сказал, что колоться в вену очень плохо, но мальчик пропустил эти слова мимо ушей. Он-то прекрасно знал, что ничего плохого здесь нет, если, конечно, не попадаешься на глаза шальному милиционеру, зато без уколов жизнь, действительно, становится очень плохой.
 
Потом, когда старенький автомобильчик забивался краденными вещами до крыши, компания быстро растворялась в темноте, оставляя лишь брата и его друга-водителя, которые отвозили мальчика домой, оставляли ему немного еды и уезжали прятать приобретенное добро, тщательно заперев дверь дома. Оказавшись в своей комнате, мальчик садился на пол и застывал, рассеяно следя за медленно опускающимися крупинками.
 
Когда в один прекрасный вечер брат не пришел за ним, а потом не приходил почти неделю, начались самые тяжелые дни. Мальчик метался по комнате, ударяясь головой о безмолвные стены и не чувствуя боли от ударов, пока не врезался в окно и не вылетел наружу. Упал он так сильно, что долго лежал без сознания, скрытый ото всех кучей мусора.
 
К счастью, когда сознание вернулось, он почти не чувствовал ломки. Мальчик смог подняться и медленно пошел по улице, сжимая в кармане потной ладонью пустой шприц.
 
А мимо неслись равнодушные машины.
 
А мимо них шел маленький мальчик, думал о том, как лучше умереть и плакал.
Владимир Кувинов
ЖУК НАВОЗНЫЙ
КВАРТИРА
ПЕРЕКРЕСТОК
ЦВЕТЫ
 
Copyright © 1998-2011, программирование и поддержка Андрей Смитиенко.
Все права защищены.
По всем вопросам: webmaster@parnas.ru