Восхождение на ПАРНАС   Драматургия
ПоэзияПрозаДраматургияПереводыФорум
ИЛЛЮЗИОН
 
АКТ 2.
 
Сцена 6.
 
Зал их уже переоборудован под цирковую арену. Везде разложен, развешан реквизит. Ящик иллюзиониста собран и стоит вертикально. Створки открыты. Сандерс один, чистит шпаги для своего номера. Входит Кортни.
 
Кортни. А, Сандерс, ты здесь?
Сандерс. Заходи, Кортни. Что-то забыла?
Кортни. Да. То есть нет: Я иногда прихожу сюда, просто так, поупражняться в жонглировании. Здесь тихо и покойно, никто не досаждает тебе глупыми приставаниями: И здесь хорошо думается.
Сандерс. Да, я заметил. А о чём ты здесь думаешь.
Кортни. О разных вещах. Иногда я думаю, что вот я сижу здесь и думаю, что где-то далеко, на другом конце земли сидит также человек и думает, что я тоже где-то далеко от него сижу. В эту же секунду. И тогда я подмигиваю ему, хоть знаю, что он далеко, и даже ничего не знает обо мне. Но для меня, он уже близкий, ведь он думает обо мне: А может быть, кто-нибудь в эту секунду также сидит и думает обо мне на совсем другой планете.
Сандерс. Ты веришь в марсиан?
Кортни. Да. Но они не такие как мы:
Сандерс. Зелёные?
Кортни. Человечные.
Сандерс. А ещё о чём?
Кортни. А ещё о том, сколько в мире тупиц, отморозков и уродов. Иногда я думаю, как бы было хорошо собрать их в одном месте, на каком-нибудь острове. На острове в Тихом океане. Представь, целый остров подонков и отбросов! А потом на остров сбросить ядерную бомбу:
Сандерс. Да, интересно: Но, мне кажется, трудно иногда определить кто хороший человек, а кто нет.
Кортни. Да, они хорошо притворяются: А ещё я думаю об Эйнштейне.
Сандерс. О чём?
Кортни. Ну о том, что всё в мире относительно. И что время относительно. И мы относительны. И только скорость света постоянная. И мне становится так грустно:
Сандерс. Да, это грустно.
Кортни. Вообще-то я сейчас пришла не для того, чтобы упражняться. Я хотела поговорить с тобой. Если ты не очень занят.
Сандерс. Ну не знаю. Уже поздно:
Кортни. Почему ты не взял меня ассистенткой в "Иллюзион"?
Сандерс. А что такое?
Кортни. Но я же первая подняла руку. Я первая сказала, что хочу быть ассистенткой. А ты взял Молли Браун.
Сандерс. Да? А я и не заметил:
Кортни. Заметил. Все заметили. Ты мне дал пощёчину, и все это заметили, все, даже жирная, тупая Фэтч Данауэй.
Сандерс. Ты преувеличиваешь, Кортни. Ну честное слово, я не хотел тебя обижать. Так получилось, что теперь поделаешь?
Кортни. Ну ты должен хотя бы извиниться.
Сандерс. Ну извини.
Кортни. Нельзя извиняться, как будто делаешь одолжение. Ты же не с котом миссис Поттер разговариваешь, а с человеком. Нельзя с людьми так, Сандерс.
Сандерс. Просто, что ворошить прошлое? Раз уж так получилось. Я честно не хотел причинять тебе боль и всё такое, не хотел разговаривать с тобой, как с котом миссис Поттер. Да я с ним вообще даже не разговариваю! Кто он мне этот кот, исповедник что ли: Просто так получилось, Кортни.
Кортни. Просто так получилось. Нож в сердце - просто так получилось.
Сандерс. Кортни:
Кортни. Хорошо. Пусть так:
Сандерс. Я, наверное, первым должен попасть твой остров. Да?
Кортни. Ответь мне только на один вопрос, почему она, почему Молли?
Сандерс. Мне кажется, она лучше влезет в этот ящик.
Кортни. Чушь! Я прекрасно влажу в этот ящик. (Показывает, заходя в ящик). Он по моему росту. И у меня фигура лучше. А она - коротышка - головой до верха на фут не достаёт.
Сандерс. Табуретку поставим.
Кортни. (Выходит из коробки). А ты говоришь, ящик:
Сандерс. Слушай, Кортни, зачем ты пришла? Чего ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы я отстранил Молли и взял тебя в ассистентки? Ну ладно, я порошу её уступить тебе, если ты так настаиваешь:
Кортни. Я ни на чём не настаиваю. Я не прошу ничего. Мне не надо ни чьих подачек. Не надо мне, чтобы она ходила потом павой и всем рассказывала, что из жалости уступила Кортни Хьюит место ассистентки:
Сандерс. Кортни.
Сандерс. Не надо, Сандерс, не надо. Я ещё не потеряла понятие о собственном достоинстве, в отличие от всех остальных. Я не пришла тебя упрашивать. Зачем? Мне просто, мне просто надо было знать. И я узнала. Я буду жонглёршей. Мне нравится быть жонглёршей, нравится упражняться. В этом красота, изящество, воздушность: Мне нравится.
Сандерс. Я рад за тебя.
Кортни. Просто: Просто иногда надо думать о людях, а не только о своём цирке.
Сандерс. Я и думаю, Кортни, вот именно, я и думаю: (Кортни усмехается и выходит).
 
Сцена 7.
 
Ей навстречу входит Молли. Кортни гордо проходит мимо, не удостоверив её даже взглядом.
 
Молли. Что это с ней?
Сандерс. День неудачный. Случается:
Молли. Она на меня так посмотрела, как будто у меня змеи из ушей полезли.
Сандерс. Ну и сравнения у тебя, Молли.
Молли. А мама говорит - это образы. Мама говорит образами мыслить надо. Она говорит, что все великие мыслят образами, а не мыслями. Она у меня тоже такая: Например любит сказать вот так что-нибудь, мол у тебя платье как помятый бронзовый таз, или ты выглядишь, как будто тебя семь раз изнасиловали: Ну плохо, значит, выглядишь.
Сандерс. Интересные образы у твоей мамы.
Молли. Я от неё тоже учусь.
Сандерс. У тебя получается.
Молли. Спасибо, Сандерс. Ты знаешь, мне кажется, я знаю, почему Кортни на меня так посмотрела. Она тоже хотела быть ассистенткой в твоём номере, а ты её не взял. Она первая подняла руку, а ты её всё равно не взял. А меня взял. Я ещё тогда удивилась, ведь она такая шикарная. За ней все парни приударяют, а она их с презрением отшивает. А к тебе она сама попросилась. Почему ты так поступил?
Сандерс. Потому что захотел.
Молли. Ясное дело. Раз делаешь так, значит хочется. А почему?
Сандерс. Потому что мне кажется, что мой иллюзион должен быть именно с тобой.
Молли. Расскажи мне про него:
Сандерс. Про что?
Молли. Про этот номер. Про иллюзион.
Сандерс. Хорошо. Я тебе расскажу, если хочешь. Но обещай, что ты сохранишь в тайне всё, что сегодня узнаешь.
Молли. Это тайна?
Сандерс. Это величайшая из тайн.
Молли. Я обещаю.
Сандерс. Это будет почти в самом конце программы. Главный номер, апофеоз всего представления. Нас объявят и под музыку и гром аплодисментов выйдем мы. Ты - в ослепительном белом платье на зависть всем модницам и красоткам Стаффордшира! Я в загадочном и шокирующем костюме иллюзиониста! Мы влюблены друг в друга. Но чтобы проверить в любовь, я предлагаю тебе смертельное испытание: ты должна стать в этот тесный, тёмный, страшный ящик, (заводит её в ящик, из проёма выглядывает только её лицо) я прочно запру тебя в нём на цепи и засовы: Защёлкну замок. Затем я возьму эти шпаги, настоящие острые клинки. И спрошу тебя, любишь ли ты меня? "Люблю", - скажешь ты. Тогда я тебе скажу, что если наша с тобой любовь настоящая, если она сильнее смерти, прочнее стали и дерева, честнее страха, выше надежды, то эти клинки пройдут сквозь ящик и не причинят тебе никакого вреда. А если мы лжём друг другу, или кто-то из нас лжёт, то метал насквозь проткнёт твоё тело:
Молли. Какой ужас!
Сандерс. Но это же всё обман. Иллюзия. Смотри: (Он запирает ящик, берёт рапиры и подходит к ней).
Молли. (В ужасе). Сандерс: (Он молчит). Мне страшно, Сандерс. Прошу тебя, выпусти меня: Прошу:
Сандерс. Тише. Смотри! (Засовывает рапиру в специальное отверстие, всё глубже и глубже, и вдруг кончик шпаги показывается с противоположной стороны ящика. Затем берёт другую шпагу, протыкает ящик с другой стороны. Третью. И наконец последнюю он вонзает в нарисованное на дверце мелом большое сердечко, как раз напротив того места, где должна быть грудь девушки. Молли, ошеломлённая, смотрит на него. Пауза.). Что ты чувствуешь?
Молли. Ничего:
Сандерс. Вот видишь, значит мы друг друга не обманываем. Наша любовь настоящая - крепче стали, сильнее смерти: И ничего и никогда не сможет её уничтожить. (Вынимает рапиры. Открывает дверцу). Вот, собственно, и весь иллюзион.
Молли. Но Сандерс:
Сандерс. Ты не подумай. Я не:
Молли. Это было так потрясающе, Сандерс! Просто ошеломительно. Мне как лампу снесло, так бы сказала моя мама. На миг я даже поверила: Я ощутила эту любовь, такую сильную аж сердце сжалось. Сжалось в орех, если мыслить образами: И когда ты подходил ко мне с этой шпагой, я любила тебя больше всего на свете! Больше жизни! И когда её остриё вышло с другой стороны, я тоже поняла, что эта любовь настоящая! Что её ничего не победит, хоть втыкай в меня тысячу шпаг! Вот, что я почувствовала тогда.
Сандерс. А сейчас?
Молли. Сейчас:
Сандерс. Нет, ты можешь не отвечать, если не хочешь.
Молли. Сейчас уже не знаю. Это же всё иллюзион, да? Обман: Не настоящее. Всё подстроено, видишь? (Показывает на специальные отверстия в стенках ящика, куда втыкались шпаги).
Сандерс. Кое-что всё-таки настоящее.
Молли. Что?
Сандерс. Эти шпаги. И моя любовь.
Молли. (Покачав головой). Сандерс, Сандерс: Ты молодец. (Подходит к нему, обнимает и целует). Это будет самый лучший иллюзион. Я тебе обещаю: (Они снова целуются).
 
Сцена 8.
 
Входит Фэтч Данауэй.
 
Фэтч. Ой, а вы тут целуетесь. Я вам не помешала?
Сандерс. Что ты, Фэтч: Мы вообще уходить собирались.
Фэтч. Ага. А вы случайно Робби не видели? Моего Робби?
Молли. Нет.
Фэтч. Он, наверное, меня где-то ищет. Ну он, конечно, очень занятой, мой Робби. Он в команде самый лучший игрок, да. Но только я его что-то найти не могу.
Сандерс. Не знаю, не знаю, Фэтч, сам его не видел. Мне кажется, у него были проблемы со здоровьем. Его что-то часто тошнило в последнее время.
Фэтч. Бедняжка!
Сандерс. Нет, нет, ничего серьёзного. Неадекватная реакция на: на: Ну в общем, ты оставайся здесь, думаю, он должен скоро придти.
Фэтч. А, ну ладно.
Сандерс. Пока:
Молли. (Тихо Сандерсу). У меня презервативы есть:
Сандерс. Что?
Молли. У меня есть: Ну это, одевать на:
Сандерс. Идём, Молли. Как раз с тобой хотел обсудить один вопрос. Бывай, Фэтч. (Уходят, Фэтч остаётся одна).
Фэтч. (Вздыхает). У меня тоже есть презервативы. Два. И уже шесть лет. Интересно, сколько у них срок годности? (Начинает ходить, примерять разные вещи, аксессуары, затем якобы выходит на арену и объявляет). Впервые в вашем городе на арене этого цирка Её воздушество и изящество, мисс Лёгкость, Дива Полёта, воздушная гимнастка Фэтч Данауэй! (Грациозно выходит, кланяется, начинает изображать номер воздушной гимнастки, скачет, прыгает, почти взлетает: Входит Роб).
Роб. А почему дом трясётся?
Фэтч. (Застывает). А: Я тут, я это: Робби?
Роб. Этот ты, Фэтч. Так поздно, а ты: всё равно тут.
Фэтч. Я просто ждала тебя, Робби.
Роб. Я почувствовал это за милю.
Фэтч. Мне сказали, что ты болеешь. Милый мой, ты такой бледный. Что с тобой?
Роб. Ногу подвернул на тренировке.
Фэтч. А рвёт чего?
Роб. Кого рвёт?
Фэтч. Сандерс сказал, что ты болен и тебя рвёт.
Роб. А меня всегда, когда ногу подверну, рвать начинает. Организм такой. Да. Но я сюда так, на минутку заглянул. Проверить, всё ли в порядке, всё ли на месте. Здесь же надо держать ухо остро. Ну, вроде сегодня ничего не спёрли, так что я пошёл.
Фэтч. Робби:
Роб. Чего?
Фэтч. Неужели ты уйдёшь вот так, бросишь меня здесь совсем одну? Я же ради тебя и пришла.
Роб. (Вздыхает). Ну конечно нет, Фэтч. Так и быть я с тобой посижу немного: (Садятся рядом).
Фэтч. Робби, только ты меня не обманывай. Хорошо? Не надо лжи. Когда мой папа, чтоб ему все ноги переломало, начал ухаживать за моей мамой, он говорил ей, что любит её больше всего на свете и что даже собирается на ней жениться, просто найдёт сначала хорошую работу, где бы платили больше чем на мойке машин: Мойка Миллера, ну знаешь, там у реки.
Роб. Да, да.
Фэтч. А когда мама уже забеременела мной, он уехал в Вестхем, и дальше больше не вспомнил о ней. Она писала ему письма, а в ответ он написал ей, что никогда не любил, не обещал, и знать её не хочет.
Роб. Ты даже не знаешь, где он теперь?
Фэтч. Знаю, только что теперь от этого: Моя мама всё равно уже спилась. (Пауза). Ты знаешь, Робби, когда мне плохо: А иногда мне бывает плохо, ведь все дразнят меня. Ещё шепчутся: "Вон идёт эта корова Фэтч Данауэй", "смотрите у этой слонихи за ужин выросло ещё три подбородка", "ей дать ещё табуретку или она уместится всего лишь на пяти"! Они-то шепчутся, а всё слышу: И что мне им сказать, если я такая толстуха? Но теперь-то я им скажу, что меня зато любит Робби Роуз! Вот так я им скажу, и они все заткнутся и позеленеют от зависти!
Роб. Так, говоришь, когда плохо:
Фэтч. Да. Я прихожу сюда, одна. И начинаю мечтать.
Роб. О чём?
Фэтч. Обо всём: То я представляю себя принцессой Маргарет, в бриллиантах, в диадеме на каком-нибудь королевском балу: И красавцы офицеры, морские, да, морские, приглашают меня на танец. Вальс: Танго: Один за другим, один за другим.
Роб. Ты умеешь танцевать?
Фэтч. Нет, а где я могла научиться? На школьных танцульках?
Роб. Да, я понимаю:
Фэтч. А иногда я представляю себя леди фон Клод! Ну эта кинозвезда: Вокруг неё всегда толпятся мужчины, а она их как будто не замечает. Как будто они все для неё не существуют. У неё перья в голове.
Роб. Какие?
Фэтч. Ну страусиновые, наверное, красиво - жутко! Она их всех отшивает. Ведь она дева, посвятившая себя всю, без остатка, искусству:
Роб. А я где-то читал, что её кто-то вздрючил.
Фэтч. Не может быть! Враки! Выдумки жёлтых газетёнок! Я им никогда не верю, ни одному слову: Ей это не надо, она чистая: Каждую секунду она думает только о своей роли. Следующей роли. Но больше всего я люблю представлять себя мошкой.
Роб. Кем?
Фэтч. Мошкой: Ну маленькой, незаметной мошкой, которая летает где хочет днём и ночью, никто её не замечает, а она знает всё. Она же в любую щёлочку может свободно просочиться:
Роб. (Себе). Кто же её всё-таки вздрючил?
Фэтч. У меня до тебя, Робби, не было ни одного мужчины. Так вот: А у тебя?
Роб. Что?!
Фэтч. У тебя до меня были девушки?
Роб. Фэтч, ты же знаешь. Все знают. Я полгода встречался с Минни, но она оказалась такой самовлюблённой дурой! До этого Кэт, Рэчел, Мэри Мак Грегор, ну та была классная девчонка, жаль что отец её оказался таким дегенератом, однажды он застал нас в родительской спальне, я тогда голышом прыгал со второго этажа, в акацию. Знаешь ли, не очень приятно голым задом и в акацию: А ещё раньше Кейт, Сандра, Лори, Бэтси, Одри:
Фэтч. (Перебивая его). Роб, Роб, мне кажется, ты мне мало уделяешь внимания. Женщине надо уделять внимание. Любимой женщине. Почему ты мне не звонишь? Ты мне должен звонить хотя бы дважды в день, приглашать в кино. Вон, Рич Бэзил водит свою девушку в кино каждый день. А там он её целует и тискает. Ты должен сводить меня в кино. Ты должен целовать меня. И: И говорить, как ты меня любишь. Ты ведь меня любишь, Робби?
Роб. Люблю.
Фэтч. Робби: Вот так мы сидим рядом, счастливые, и нам никто-никто больше не нужен. Словно никого больше нет в целом свете. Поцелуй меня: (Роб целует). Нет, нет, ещё: (Роб снова целует). Я вся горю:
Роб. Ты знаешь, а мне как раз нужно идти. Я, конечно, тебя люблю и всё такое, я просто не люблю этих телячьих нежностей. Не по мне это, романтика, цветы, стишки: Меня от такого воротит. Собакам же не надо друг другу мозги пудрить, любишь - залазь и люби! Никто тебе не запрещает. Я так думаю: Короче, ты посиди тут, попредставляй себя мошкой, а я пойду машину помою, раз ты сама про мойку Миллера вспомнила. Пока. (Встаёт и уходит. Фэтч одна).
Фэтч. (Со вздохом). Ничего, что не водит в кино как Рич Бэзил. Главное, ведь, любит:
 
Сцена 9.
 
Входит Грэгстер.
 
Грэгстер. Кто любит?
Фэтч. А, Грэгстер, привет.
Грэгстер. Виделись. Так кто что любит?
Фэтч. Робби меня любит.
Грэгстер. Робби Роуз тебя любит?
Фэтч. Да, Робби Роуз меня любит.
Грэгстер. Хм.
Фэтч. Чего ты ухмыляешься?
Грэгстер. Ты же сказала, что Робби Роуз тебя любит.
Фэтч. И что в этом омерзительного?
Грэгстер. Ты что, серьёзно в это веришь?
Фэтч. Я это точно знаю. Он мне сам сказал. Да, обнял и поцеловал. Знал бы ты, как он меня поцеловал! Как страстно он меня поцеловал!
Грэгстер. Надеюсь также страстно как он целовал Кайли Джексон в баре сегодня. (Фэтч встаёт и уходит, в последний момент оборачивается и тихо).
Фэтч. Ты обознался, Грэгстер. Ты обознался, это не Робби. Я читала, такое бывает. Обознался. (Уходит).
Грэгстер. И погода сегодня какая-то гадкая. Надо выпить валерьяны. Трогательно: (Отходит вглубь. В каком-то странном отрешённом состоянии входит Кортни. Она не замечает Грэгстера. Она начинает плакать, затем вдруг хватает нож и в бешенстве втыкает его в нарисованное мелом сердце на ящике).
Кортни. Вот тебе иллюзион! Вот! Вот! Вот! Вот вам ваш проклятый иллюзион!
Грэгстер. Кортни:
Кортни. Кто? Кто здесь?
Грэгстер. Это я, Грэгстер. Извини, я не хотел тебя напугать. Я там стоял, ты меня не заметила. Что произошло, Кортни? Что случилось?
Кортни. Да всё уже произошло:
Грэгстер. Ты откуда?
Кортни. Оттуда, со двора. Знаешь кусты ракитника у стоянки? Вот я там стояла: И смотрела.
Грэгстер. На что?
Кортни. На машину этого подонка Сандерса.
Грэгстер. И что?
Кортни. И ничего. Её тощие ноги торчали из окон, как два штыря!
Грэгстер. Ноги Молли?
Кортни. Нет, ноги Папы Римского! Конечно ходули этой потаскухи Молли! Я даже могла разглядеть дешёвый, синий лак на её грязных ногах! Как он мог со мной так поступить? Я просто не понимаю: Не понимаю. Он же сам, сам на прошлой неделе зажал меня в углу, уговаривал меня вступить в Цирк. Уговаривал - уговаривал, а рукой-то шарил где надо. Сандерс, умеет уговаривать:
Грэгстер. Сандерс дурак. Он не понял, что профукал.
Кортни. А потом эта выходка.
Грэгстер. Какая выходка?
Кортни. Нет, мне плевать на этот иллюзион! Мне плевать на него! Но как он мог при всех так со мной поступить? Я этого не понимаю! Я что, этого заслужила? Я дала повод? С двенадцати лет я выигрываю все конкурсы красоты в этом занюханом городе! Я без вариантов становлюсь королевой выпускного школьного бала. Меня снимают и вешают, как лицо сети заправок Тейта!
Грэгстер. Я заправляюсь только у Тейта:
Кортни. Я не понимаю, Грэгстер, неужели я недостаточно красива?
Грэгстер. Ты самая красивая девушка из всех, что я видел в своей жизни.
Кортни. Я не понимаю. Ладно он не любит красивых. Всякое может быть, мужчины иногда совершенно извращены в своих страстях. Кстати, мужиков, у меня было не много, в отличие от этой прошмандовки Молли, ноги которой торчали из половины машин этого графства, не считая тех случаев, когда она раздвигала их в других местах. И ты думаешь, он об этом не знает? Знает! Ладно, он не любит красивых, а любит умных! Бывает! Так что, разве я не умна?
Грэгстер. Умна: Очень умна.
Кортни. Не говоря уже просто об образовании. Я выиграла олимпиаду по английской истории. Она же двух слов связать не может, не мечтая уже о том, чтобы подумать о чём-нибудь кроме: "Молли хочет жрать! Молли хочет спать! Молли хочет мужика!" Терпеть этого не могу! Это меня просто убивает!
Грэгстер. Кортни:
Кортни. И теперь давай обобщим, давай просто обобщим: я - красивая, умная, с чувством юмора, меры и вкуса. И мелкая, тупая, ограниченная шмакодявка! С носом кнопкой и глазами как две луковицы. И кого он выбирает? Её! Кого он делает своей ассистенткой? Её! Кого он тискает в своей раздолбанной машине? Её! (Она снова начинает сбиваться на плач). Но ведь это же несправедливо. Это просто кошмар!
Грэгстер. Тише, Кортни, тише. Он просто тебя не стоит. Разве этот хмырь может оценить такую шикарную девицу как ты? Он же ничего не соображает. Да и вообще, Кортни, на хрена он тебе? Он же фантик.
Кортни. Какой фантик?
Грэгстер. Яркий фантик с дрянной карамелью внутри, десять пенсов за фунт. Подумай сама, зачем он тебе?
Кортни. А ты можешь предложить что-нибудь взамен:
Грэгстер. Могу.
Кортни. Что?
Грэгстер. Себя.
Кортни. Чего?!
Грэгстер. Послушай, Кортни, я не шучу. Подумай сама, тебе нужен другой человек, не такой как Сандерс. Тебе нужен человек дела. Такой как я. Тебе нужен человек, который по достоинству сумеет оценить твою красоту, ум, вкус, прелести и всё такое. Тебе не нужна мелкая сошка. Сандерс думает, что это его цирк, но он не умеет решать дела. Вот увидишь, мы начнём работать по городам, и уже через месяц он будет ходить по струнке передо мной. А через три я его выгоню, если: если ты захочешь. Кортни, поверь, я тебя люблю так сильно, как только могу.
Кортни. Жаль.
Грэгстер. Что жаль?
Кортни. Жаль, если ты действительно думаешь, что я могу полюбить такую толстую, обрюзгшую тушу как ты. Ты мне отвратителен, Грэгстер. От одного твоего вида меня начинает выворачивать наизнанку. Если ты до меня дотронешься, меня вырвет. Если ты меня поцелуешь, я просто сдохну от отвращения. Хочешь с кем-нибудь решить свои проблемы, можешь предложить свою руку, сердце и, если есть, что там ещё Фэтч Данауэй. Может, она это оценит по достоинству: Пока, Босс. (Уходит. Он один. Хватает нож и со всех сил бьёт в сердце на ящике. Опускает нож и отходит: Входит Фэтч Данауэй).
Фэтч. А: Ты ещё здесь. (Садится. Они некоторое время сидят молча).
Грэгстер. Ты знаешь, Фэтч, ты права, я: Я обознался на счёт Роба. Это был действительно не он.
Фэтч. Какое это теперь может иметь значение: (Пауза).
Грэгстер. Погода сегодня неважная. Я не люблю, когда погода меняется. Мне тогда таз крутит.
Фэтч. Что крутит?
Грэгстер. Таз. Это здесь:
Фэтч. А: А я люблю, когда пемзой по пятке терут.
Грэгстер. Пемзой по пятке? Да, это приятно. А я люблю, когда пломба выпадает и кариес, и языком туда лезть.
Фэтч. А, и тогда так невкусно во рту, да?
Грэгстер. А мне нравится.
Фэтч. А я люблю газы выхлопные нюхать. Стать за машиной, и чтоб когда заводится:
Грэгстер. Мне в детстве тоже нравилось. Я у папиной машины нюхал. У папы тогда был Кадиллак - вонючая машина: А сейчас люблю носки свои нюхать.
Фэтч. Фу!
Грэгстер. Но это же мои носки.
Фэтч. А я люблю чесать между пальцами:
Грэгстер. Никогда не пробовал. Между какими, рук или ног?
Фэтч. Я люблю - ног. Но не знаю как кому нравится: (Пауза). Люблю трюфельный торт.
Грэгстер. Трогательно. А я - как хрустят тараканы, когда их ботинком давишь: И корочку от жареной курицы отдирать.
Фэтч. Интересно, неужели это действительно так приятно:
Грэгстер. Что?
Фэтч. Ну секс. Все говорят, что это так приятно. Говорят, что это удовольствие какое-то. Правда, мне рассказывали, иногда больно бывает. Но вообще, говорят, это приятно: Мне кажется, это ничего особенного, мало ли сколько в жизни приятных вещей: У тебя когда-нибудь был секс?
Грэгстер. Был. (Пауза). Не было, честно говоря: Что-то не получилось. Однажды, я решил, что мне пора уже попробовать, я взял деньги и решил нанять эту, ну публичную девку. Я слышал, что многие так делают. Только у нас их здесь нет. И я поехал в Бристоль. Ну там их много, разных: Да. Они прямо этим зарабатывают. И вот одна такая отвела меня в комнату, а я не смог. Ну, не то что не смог, я не смог остаться. Ушёл сразу же, потому что мне вдруг так стыдно стало раздеваться перед незнакомой женщиной, да ещё старше меня: Она бы ещё подумала что. Да и погода была какая-то непонятная: Я оставил ей деньги и ушёл. Вот так.
Фэтч. А может, это ничего такого интересного. Ну спариваться. Можно же и без этого жить.
Грэгстер. Можно.
Фэтч. Только всё равно интересно. Ничего такого, просто интересно.
Грэгстер. Ага. (Смотрят друг на друга).
Фэтч. А меня на тебя не тянет.
Грэгстер. И меня тоже:
Фэтч. (Вздыхает). Это наверное погода:
Грэгстер. Это точно погода:
 
Они сидят вместе.
 
Затемнение.
 
Сцена 10.
 
Входят Сандерс и Богарт.
 
Сандерс. Ну вот, это здесь. Смотрите:
Богарт. Любопытно.
Сандерс. Вот, здесь мы будем выступать. Это, конечно, не настоящая арена. Но всё остальное настоящее. Я сам покупал у одного разорившегося антрепренёра в Бристоле. Вот, посмотрите: Реквизит, костюмы.
Богарт. Нет, это всё любопытно.
Сандерс. Я: Я так рад, что вы согласились прийти сюда. Сам великий Богарт. Король иллюзиона Хамфри Богарт! Гений волшебства и хранитель Тайны! Всемогущий Хамфри Богарт! Это для меня просто счастье, что вы согласились прийти.
Богарт. Как вам мало надо для счастья, молодой человек.
Сандерс. Вы иронизируете:
Богарт. Что вы, просто я в вашем возрасте требовал от жизни большего.
Сандерс. Чего?
Богарт. Всего. То есть чуда. (В его руке невероятным образом появляется огромный цветок).
Сандерс. Потрясающе:
Богарт. Но я давно не выступаю. Лет тридцать уже. Впрочем: (Указывает на ящик). Это и есть он?
Сандерс. Да.
Богарт. Номер со шпагами: Когда-то великий Мазини, ты его не знаешь. Ты его не можешь знать, он работал ещё тогда, когда я ещё читал по слогам а волосы мои были белокурыми и вились, как у ангела: Так вот, великий Мазини протыкал свой ящик восемнадцатью шпагами. Он протыкал свою жену, утверждая, что его стерву не заколешь и пятьюдесятью. До сих пор не знаю, как он это делал. Когда он умирал, он велел при нём разломать его ящик:
Сандерс. Восемнадцатью?
Богарт. Надо иметь свою тайну, сынок. У тебя есть своя тайна?
Сандерс. Нет.
Богарт. Каждый из могучих: Мазини, Конрад, Фрицлер, Богарт - не теперешний, тот Богарт, Гудини - каждый имел свою тайну:
Сандерс. А какая была ваша тайна?
Богарт. Хм: (Он пальцем прикуривает сигару). Тайна: Что ты знаешь?
Сандерс. О чём? О тайнах?
Богарт. О том, чем ты хочешь заняться?
Сандерс. Ну я знаю, как он работает. Ну этот номер, ящик. Там ложбинки, механизм:
Богарт. (Усмехается). Механизм: Нет, у иллюзиониста механизм находится здесь. (Он указывает себе на голову). Понимаешь? (Берёт какой-то котелок из циркового реквизита и вдруг достаёт оттуда кролика).
Сандерс. (Поражённый). Но как?!
Богарт. Нет, всё потеряно: (Кролику). Всё потеряно: Суть иллюзиона, смысл иллюзии - вот в чём великая тайна этого искусства. Вся жизни, вся жизнь людей состоит из иллюзий. А что делает иллюзионист? Ты знаешь это, сынок? Люди принимают иллюзии за правду.
Сандерс. И что же делать мне?
Богарт. Показывать им правду.
Сандерс. Которую они сочтут за иллюзию:
Богарт. Молодец, сынок. Ты сделал первый шаг. Но и это ещё не всё: Ты спросил меня, почему я ушёл? Правильно?
Сандерс. Да, сэр.
Богарт. Я расскажу, но не для того, чтобы позабавить тебя, а для того, чтобы ты принял одно решение. Однажды я выступал в Милане. Мой номер был гвоздём программы: исчезновение людей с переодеванием. Номер не получился, что-то заело, и зеркало повернулось под неправильным углом. Публика увидела, как моя ассистентка стоит в кулисах и переодевается. Они видели её совершенно голой, в чём мама родила, как говорится. Теперь этим никого не удивишь, а тогда: Ассистентка не заметила сбоя и спокойно снимала один костюм и надевала другой. Ты не представляешь с каким вниманием, с каким упоением публика следила за этим. Стояла такая тишина, что я услышал как захихикал какой-то ребёнок и испортила воздух некая гранд-дама: Им было интересно. Простое переодевание им было в тысячу раз интересней чем чудеса с исчезновением! И тогда я понял, жизнь - вот кладезь чудес! Простая человеческая жизнь, понимаешь? И чтобы сравниться с ней нужно либо сделать цирк своей настоящей жизнью. Либо жизнь настоящим цирком.
Сандерс. А иначе?
Богарт. Иначе всё бесполезно.
Сандерс. А как же тайна иллюзии?
Богарт. Как, ты ещё не понял? (Исчезает).
Сандерс. Нет. То есть: То есть это же всё не настоящее, это всё обман, так?
Богарт. (Неизвестно откуда). Ошибка. Иллюзионист не занимается обманом. Он создаёт его видимость:
Сандерс. Не понимаю:
Богарт. Ты меня видишь?
Сандерс. Нет. Где вы?
Богарт. Не далеко. Даже ближе, чем ты думаешь: (Вдруг появляется у него из-за спины).
Сандерс. Но:
Богарт. Не задавай вопросов, сынок. Вот видишь? Иногда, то, что ты не видишь что-то, ещё не означает, что этого нет. А то что ты видишь - не всегда существует. (Засовывает кролика в шляпу и отдаёт её Сандерсу. Тот вертит её в руках - она пуста ). Наши глаза нас обманывают. Наши уши нас обманывают. Наши знания, надежды, вера, чувства нас обманывают. Всё, всё является иллюзиями, видимостью и обманом:
Сандерс. Что же не является иллюзиями?
Богарт. Как, неужели ты не понял?
Сандерс. Нет, сэр. Если всё так обманчиво, что не является иллюзией?
Богарт. Ну как: Конечно же наши иллюзии. (Исчезает).
Сандерс. Мистер Богарт, мистер Богарт: Ушёл. Наши иллюзии - это единственное, что иллюзией не является. Неужели: (Он вдруг что-то замечает, нагибается к ящику и вытаскивает из-за него белого кролика). Ах вот ты где, трусишка. Хм: Слышал, что сказал великий Богарт? А понял? Вот я тоже не уверен: (С кроликом уходит).

Сцена 11.

В зале Сандерс, Молли, Кортни, Фэтч и Грэгстер.
 
Сандерс. Ну вот и всё, послезавтра мы выступаем! Все билеты проданы, даже те, которые по два шиллинга - будет весь город. Даже мистер Ригетс с семьёй. Наша задумка сработала. Знаменитая труппа Флёри из Монте-Карло приехала в этот город!
Роб. Какая Флёри?
Кортни. Да это мы, дурак! Мы - Флёри из Монте-Карло.
Роб. А:
Сандерс. Но об этом никто не знает. И не должен узнать до завтра. Ох, представляю, что с ними будет, когда они увидят нас на арене. Завтра наш звёздный час! Завтра момент истины! Завтра мы либо перевернём этот мир, либо навечно покроем себя позором: А должны перевернуть!
Роб. А выручка?
Сандерс. Поделим после представления - ведомости у Грэгстера. Но перед тем, как мы сейчас разойдёмся до завтра, я хочу чтобы каждый из нас чётко понял, чем мы занимаемся и зачем мы это делаем. Цирк для меня - это не просто занятие, хобби или способ разжиться. Цирк - это возможность улететь на другую планету! Возможность изменить всё и всех! Стать свободным! Стать собой: Я верю в него всей душой. И я готов его делать до конца! Но если кто-то здесь сейчас скажет: "Сандерс, парень, всё это ясно, но не про меня. И по большому-то счёту мне на это наложить, а пришёл я сюда только чтобы деньжонок заработать или от скуки, или по личным обстоятельствам, или из любопытства": Я пойму этого человека. Но скажу ему сразу, что он должен уйти. Уйти ради его же блага.
Роб. Не, никто не скажет. Мы столько вместе, столько репетировали: Серьёзно, мы с тобой, Сан!
Сандерс. Пусть каждый подумает. Молли?
Молли. Я всегда с тобой, Сандерс.
Сандерс. Кортни?
Кортни. Ты не представляешь как мне здесь хреново, Сандерс. Но я хочу быть чёртовой жонглёршей! И хоть вы меня рвите крючьями, я не могу отсюда уйти!
Сандерс. Фэтч?
Фэтч. Я с вами. Я просто счастлива, что я с вами.
Сандерс. Грэгстер?
Грэгстер. Я не фанат, но это стоящее дело. Может, я делаю самую большую ошибку в своей жизни, но Бог знает почему, я её делаю.
Сандерс. Мы вместе! И теперь мы все, все должны поклясться сейчас друг перед другом, что бы завтра не случилось, что бы ни произошло - мы сделаем это представление, доведём его до конца и изменим мир!
Молли. Что бы ни случилось?
Сандерс. Что бы ни случилось!
Фэтч. До конца?
Сандерс. До финала! Клятва! А теперь всё, расходимся, встречаемся здесь, завтра, в три: (Уходит. За ним потихоньку собираются и уходят остальные).
 
Сцена 12.
 
Входят Роб, Молли, Кортни, Фэтч и Грэгстер.
 
Молли. Нам надо всё привести в порядок. Скоро представление. А я так боюсь:
Роб. Чего бояться? Делать, так уже делать, я так понимаю: (Начинают готовить арену. Раскладывают реквизит ставят ящик. Входит Сандерс. Он странный ).
Сандерс. Привет всем.
Молли. Привет: Что с тобой?
Сандерс. Ничего. Как дела?
Роб. Нормально. Видишь, приводим всё в порядок: Готовимся.
Сандерс. Ну и напрасно.
Кортни. Что?
Сандерс. Напрасно готовитесь. Ничего не будет.
Роб. О чём ты, Сан?
Молли. Сандерс, ты что?
Сандерс. Ничего. Всё нормально. Просто всё отменяется.
Кортни. Почему?
Сандерс. Потому что я так решил. Я передумал.
Роб. Что-то с ним не то:
Грэгстер. На пьяного вроде не похож. Может, он в секту какую попал?
Фэтч. Заболел:
Сандерс. Да отстаньте вы от меня. Всё нормально. Ну если хотите, можете считать, что у меня было прозрение. Откровение свыше: (Пауза). Я понял суть иллюзии. Так бывает, ни с того ни с сего. Понял: Как рубильник ночью кто-то повернул: Всё-таки чертовски умён этот Хамфри Богарт.
Молли. Кто?
Фэтч. Какой рубильник?
Сандерс. Чего вы на меня так смотрите? Нет, нельзя делать то, что ты не в силах сделать: Бесполезно. Просто в какой-то момент становится тошно заниматься бесполезными вещами. Нет, серьёзно, глупо. Подумайте сами: (Пауза). А что полезно? Честно говоря, сейчас ничего не хочется. Не знаю: Какого-то тупого, простого, честного занятия не хватает. Надо идти в штукатуры, вот что я скажу. Или не идти никуда:
Роб. А может, и заболел:
Молли. Про что ты такое говоришь, Сандерс? Что ты такое говоришь? Зачем?
Сандерс. Затем, что это правда. И мне захотелось её сказать. Затем, что никто кроме меня не осмелился это сказать. Впрочем, это ничего не меняет. Ничто ничего не меняет.
Грэгстер. Я ничего не понимаю!
Кортни. Что-то произошло. Это ясно. Хватит скулить, Сандерс, объясни что к чему.
Сандерс. У нас пива нет? Что-то очень хочется пива: Всё ведь так просто. Очень хочется чего-то простого, обыденного: Того, что каждый день. Вот что интересно. Интересно то, что рядом, а не эти заумные, космические дали: Чудеса: Чудес не бывает.
Молли. Значит, не будет "Иллюзиона"?
Сандерс. Мир не изменить.
Кортни. А попробовать?
Сандерс. Я прочитал в газете, что один человек каждый день приходил в один и тот же сквер, каждый день в течении пятидесяти лет. А однажды, сквер закрыли - эти улицы перепланировали. И он умер.
Фэтч. От того, что закрыли?
Сандерс. Нет, от воспаления лёгких. Вот так-то: Хочется пива. Имбирного пива с фисташками. Вот чего хочу. Вот этим я займусь с запалом. Пойдём, Молли, в "Старый койот". Потом ко мне домой поедем: Хорошо время проведём. К чёрту всё это! К чёрту иллюзии: Слушайте, а пойдёмте все. Посидим. Поговорим. Выпьем. К чёрту всё! К чёрту цирк! Серьёзно:
Молли. Но мы же:
Кортни. (Странно смотрит на Сандерса). А действительно, пойдёмте. Пойдёмте, посидим. Мне тоже расхотелось всем этим заниматься:
Роб. Ну если вы хотите:
Молли. Но мы же репетировали:
Сандерс. Завтра пойдём в кино, Молли. Сходим в кино, а? Хороший фильм привезли в "Холлидэй инн".
Молли. Мне домой надо. Я к тебе не поеду сегодня, Сандерс.
Грэгстер. Так что, в "Старый койот"?
Сандерс. Да, в "Старый койот".
Фэтч. А с этим что? (Указывает на реквизит).
Сандерс. Продадим. Нет, это не проблема: Идиотов на свете даже больше, чем островов в Тихом океане. Конечно, немного потеряю. Ну да ладно: Я хочу поехать в Америку. Серьёзно. Да, я понял, я хочу в Америку. Молли, ты хочешь в Америку?
Молли. Нет.
Сандерс. А ты, Кортни?
Кортни. Нет.
Фэтч. Я хочу:
Сандерс. Пойдёмте. Что-то тут мрачная обстановка: Пойдёмте жить! Давайте будем гоями! Давайте плясать чачу и пить "мартини"! Давайте будем аморальными! Идёмте жить. В этом смысл: В простой человеческой жизни. Пошли: А там чего-нибудь придумаем! Новая жизни - новая афёра! Нужен блюз: (Берёт Молли за руку и идёт к выходу. За ними идёт Кортни и Грэгстер. Фэтч замешкалась).
Роб. Слушай, Фэтч.
Фэтч. Не надо, Робби: Сегодня день, который расставил всё на свои места, да?
Роб. Да, но я хотел:
Фэтч. А ты знаешь, за эти недели я сбросила двадцать фунтов.
Роб. Здорово. (Пауза). Я рад за тебя, Фэтч. Я пойду:
Фэтч. До завтра, Робби.
Роб. До завтра, Фэтч. (Уходит).
Фэтч. Хороших тебе снов, Робби: (Фэтч остаётся одна, с интересом рассматривает музыкальные инструменты, затем не выдерживает соблазна и надевает амуницию Человека-оркестра: большой заплечный барабан с тарелками, губную гармошку, берёт в руки трубу. Пробует в неё подудеть. Затем пробует ещё раз. Нажимает на педаль барабана. Затем тарелок. Затем всё это вместе и:)
Андрей Курейчик
ИЛЛЮЗИОН
ИСПОВЕДЬ ПИЛАТА
ИСПОЛНИТЕЛЬ ЖЕЛАНИЙ
ОСТОРОЖНО - ЖЕНЩИНЫ!
Потерянный рай
СТАРЫЙ-ПРЕСТАРЫЙ СЕНЬОР С ОГРОМНЫМИ КРЫЛЬЯМИ
<<вернуться | далее>>
 
Copyright © 1998-2011, программирование и поддержка Андрей Смитиенко.
Все права защищены.
По всем вопросам: webmaster@parnas.ru